Книга Нурсултана Назарбаева «Моя Жизнь. От зависимости к свободе» – это мемуары создателя современного Казахстана, воплотившего в реальность вековые чаяния казахов о независимости. Экс-президент вспоминает молодость, политическую деятельность в период СССР и суверенного Казахстана, передачу власти преемнику. Во всех подробностях он рассказывает об исторических событиях, непосредственным участником которых был лично. Это честный рассказ о гибели и создании государства, о проведении независимой политики в многонациональной стране и сохранении ее единства. Автор объясняет кто и зачем берет власть в свои руки, и несет ответственность за судьбы миллионов людей. Помимо прочего, он впервые откровенно рассказывает о нюансах своей семейной жизни.
«В отличие от России, где противостояние между Верховным Советом и президентом вылилось в кровавое побоище, стрельбу из танковых орудий по Дому Советов, в Казахстане все было иначе. И большая заслуга в этом лично Назарбаева. Мастер успешного ведения переговоров, обладающий талантом убеждения оппонентов логикой и здравым смыслом, Нурсултан Абишевич сумел добиться, кажется, невозможного — не превратил депутатов во врагов. Произошло чудо, над которым завистливо размышляли российские депутаты. В это трудно было поверить, но Верховный Совет Республики Казахстан самораспустился! В декабре 1993 года он досрочно сложил свои полномочия», — писал Николай Зенькович. Автор верно говорит о том, что Назарбаев не сделал депутатов своими врагами. Однако его фраза «произошло чудо» не совсем уместна. Сам я не верю, что в политике бывают чудеса. Почему я не могу назвать ту ситуацию чудом? Потому что развитие событий вело к тому, что узел будет развязан именно таким образом. На пути совершенствования системы государственного устройства, дальнейшего развития социально-экономических и политических реформ Советы стали превращаться в правовые барьеры. Модель их власти привела к ситуации несоответствия реалиям времени.
Известно, что на начальном этапе перестройки на Советы возлагались большие надежды. Поскольку Советский Союз слыл абсолютно идеологизированным обществом, в последние годы его существования не осталось человека, который не критиковал бы его командно-административную систему. В частности, на съездах народных депутатов СССР делегаты, как правило, были сплошь краснобаями и пустозвонами. Влияла на это и прямая телетрансляция из зала заседаний. До сих пор помню, как ведущий съезда объявил о том, что в связи с каким-то обстоятельством работа съезда продолжится в закрытом режиме, камеры отключаются. Как только прозвучало такое объявление, очередь к микрофону заметно растаяла, что означало — выступающие просто хотели засветиться на телеэкране.
На первом съезде вновь возродился давний ленинский клич «Вся власть Советам!». Мы тоже в самом начале поддерживали эту установку. Думали, партийная власть уходит, устанавливается настоящая народная власть. Но оказалось, что Советы даже не были готовы взять в руки власть. Нет, взять в руки власть они хотели и могли, но воспользоваться этой властью не сумели. В течение 70 лет, исполняя сказанное партийными комитетами, привыкнув ходить по указке, Советы оказались беспомощными в самостоятельных действиях как в политических вопросах, так и в хозяйственных делах.
Я открыто говорил о том, что парламент чинит препятствия развитию реформ. Некоторые депутаты и сами говорили о необходимости самороспуска. Ряд средств массовой информации муссировал эту тему. Наконец, это дело сдвинулось с мертвой точки. В обращении Алатауского районного совета депутатов города Алматы от 16 ноября 1993 года к депутатам всех уровней было сказано: «Советы во многом остаются синонимом прежнего режима и старой идеологии. Тесные рамки безнадежно устаревающих законов, регулирующих работу представительной системы, снижение интереса самого депутатского корпуса к своей работе усилили оторванность Советов от реальной жизни. Все яснее становится их неспособность реализовать волю избирателей. И это не вина депутатского корпуса. Причина в ином — в принципиальной ущербности модели полновластия Советов, в ее полной неадекватности реалиям сегодняшнего дня». Начинание, поддержанное районными маслихатами Алматы, впоследствии распространилось по всей республике. На сессиях местных маслихатов депутаты сами говорили о том, что не могут выполнять волю избирателей. В конце концов эта волна докатилась и до Верховного Совета.
«Сегодня парламент не в состоянии принимать решающие законы, так как большей частью их обсуждение проходит на эмоциях и по-другому уже не получается. О каком серьезном обсуждении законов может идти речь, если раньше мне присылали проекты законодательных актов за полгода до очередной сессии, то в последнее время я получаю их только по приезде в столицу?.. Остался год депутатства. Но нельзя ждать окончания этого срока, ибо, как говорится, промедление смерти подобно. Нам нужны новые представительные органы, нам необходим новый парламент. Мы должны честно заявить о своих ошибках и уйти с арены. Лично я для себя этот выбор сделал», — написал руководитель Акмолинской городской администрации, депутат Аманжол Булекпаев. Группа из 23 депутатов (среди них был и Марат Оспанов, позже ставший спикером парламента) охарактеризовала самороспуск местных Советов как кризис представительной власти. «Отдавая должное вкладу нынешнего парламента в становление государственности Казахстана, вместе с тем в сложившейся обстановке мы считаем своим гражданским долгом снять с себя депутатские полномочия и призываем каждого из вас последовать нашему примеру», — говорилось в их заявлении. Призыв был услышан, и за небольшой промежуток времени к ним примкнули многие депутаты.
В то время нашлось немало таких, кто обвинял в этом меня. Депутат Верховного Совета Л. Филаретова открыто заявила, что идея роспуска парламента принадлежит президенту. Позднее сама же просила прощения за те слова. Российская газета «Комсомольская правда» писала: «Назарбаев настаивает на разгоне Советов… в отличие от своего северного коллеги делает это не лобовыми атаками… депутаты отказываются от власти «сами».
Что можно сказать на это? Вся суть — в конечном результате. К этому каждый идет разными путями. Конечно, если бы я не был согласен с самороспуском, то мог бы остановить это движение еще в первые недели. Но дело в том, что начинание, зародившееся в низах, по-настоящему соответствовало требованиям времени. Почему я должен был противиться этому? Депутаты местных Советов пачками писали письма на мое имя, в которых звучал один вопрос: почему Верховный Совет не самораспускается? Такие вопросы я отправлял на рассмотрение самим депутатам. Когда ко мне обратилась группа депутатов с коллективным письменным обращением с просьбой снять с них полномочия, я лишь ответил им: «Конституция не дает мне такого права, поэтому эту проблему можете включить в повестку дня ближайшей сессии Верховного Совета, вы сами вправе ее рассмотреть, сами же вправе принять решение». Здесь я действовал согласно латинскому изречению: sapiens satis — умному достаточно. Честно говоря, дай мне Конституция такую возможность, я бы не отказался от роспуска этого парламента. В итоге 200 из 360 депутатов подали заявления о прекращении полномочий. Это привело к тому, что Верховный Совет большинством голосов принял решение о самороспуске.
Да, это было начинание самих депутатов. Удивительная ситуация. Но такова истина. В то время аким города Алматы Заманбек Нуркадилов делился, что, не выдержав очередного выкрутаса председателя Верховного Совета, пришел ко мне с этой проблемой, рассказал, что ряд депутатов думает о прекращении полномочий, высказался за роспуск парламента, сказал: «Всё. Надоело. Начинаю кампанию по роспуску парламента». По словам Нуркадилова, Президент ему лишь ответил: «Смотри сам». А что я должен был сказать? Не скажу же я ему: «О, молодец, как хорошо, я и сам этого ждал, твое предложение мне по нраву». Президент так ответить не мог. Спасибо, что не переиначил мои слова, дескать, Президент сказал: «Сами распускайтесь». Е. Ертысбаев по этому поводу писал: «То есть президент лично не давал никаких распоряжений, но и не препятствовал начавшемуся процессу». Почему я должен был препятствовать? Вижу же, что парламент превратился в тормоз. Взятый независимостью старт стал ослабевать.
Чтобы достоверно рассказать о коллизии, некогда вселившей сомнения и тревоги в души очень многих, мне придется то и дело приводить цитаты из газетных публикаций. Я вынужден пойти на это, дабы сделать очевидной истину.
Депутат XII и XIII созывов Верховного Совета Владимир Чернышев на вопрос журналиста о том, что инициатива принадлежит именно Нуркадилову, а не кому-то другому («А чем лично ему, всесильному мэру, не угодил тогдашний Верховный Совет?»), ответил так: «Верховный Совет XII созыва мог в любую минуту заменить любого представителя исполнительной власти. Заманбек Нуркадилов был в то время главой администрации Алматы, и Верховный Совет имел настолько высокую власть, что и его на место ставили. Лично у меня состоялось с ним несколько стычек по нарушению администрацией Алматы Конституции страны. Поэтому нужно было этот Верховный Совет убирать, слишком много депутаты знали, имели много прав. Поэтому Заманбек Калабаевич преследовал и чисто свои цели, и одновременно укрепил трон Назарбаева». В том интервью он сказал и так: «Больше всего мне понравилось в этом заявлении, что Заманбек Калабаевич наконец-то на весь мир заявил, что первый государственный переворот задумал и воплощал именно он. Но при чем здесь Нурсултан Назарбаев?» В одном интервью Заманбек на вопрос «Как вам вообще пришла в голову эта идея?» ответил: «Тогда юридическим отделом горакимата заведовала Загипа Балиева. Я попросил ее принести все юридические документы, касающиеся Верховного Совета. И среди всего прочего я увидел закон о местных Советах. И сразу вспомнил Устав КПСС, в котором было сказано, что основой партии являются первичные организации. Значит, по аналогии основой Верховного Совета являлись низовые органы представительной власти. И я начал с Совета Алатауского района Алматы. На следующий день «самораспустились» еще семь районных советов и горсовет. Затем этот «почин» подхватила Караганда, после нее процесс пошел по всей стране».
Проблема в конце концов разрешилась. Если бы она не была решена так, я был готов провести всенародный референдум.
Что касается истины, роспуск Верховного Совета был предопределен. Это был лишь вопрос времени. Самая главная ситуация, приведшая к самороспуску Верховного Совета, — распад советской системы в целом. Наше счастье — разногласия, возникшие между двумя ветвями власти, исполнительной и законодательной, мы сумели разрешить мирно и спокойно.
А Абдильдин в те дни как ни в чем не бывало возглавил парламентскую делегацию и улетел в Индию. Как сказал Сейдахмет Куттыкадам, «он улетал спикером парламента, а возвращался… безработным».
Глядя на эту ситуацию с высоты сегодняшнего дня, хочу сказать, что у меня лично нет обид на Серикболсына Абдильдина. На торжественном собрании, посвященном 20‑летию Независимости, я с благодарностью назвал его среди тех граждан, кто был со мной рядом с первых шагов свободы и вместе действовал в те годы. Он работал так, как верил, так, как умел. Что бы ни говорил, говорил лично мне, в глаза, не носил камень за пазухой, не сбежал за границу, не порочил страну из-за бугра. Содействовал тому, чтобы противостояние не вылилось в столкновение. Разногласия президентской и парламентской власти разрешились мирным путем. Хочу отметить, что признавший поражение Серикболсын Абдильдин достойно ушел с поста. На заседании Мажилиса с моим участием он веско сказал: «Назрела необходимость создания в соответствии с Конституцией нового, постоянно действующего парламента. Мы с вами выполнили огромную работу, работали честно, исходя из наших возможностей, делали всё, что могли. При этом мы не допустили противостояния ни с правительством, ни с судебной властью, когда в иных государствах запахло порохом. Наши оппоненты не смогут выдвинуть прямых обвинений в адрес нынешнего ВС. Наш созыв был и остается историческим». Его слова «назрела необходимость создания в соответствии с Конституцией нового, постоянно действующего парламента» оказались пророческими, позже сам он стал депутатом Мажилиса Парламента второго созыва (1999–2004 годы). Многие годы возглавлял компартию.
Достоин он уважения и как человек, проводивший наиболее системный оппозиционный курс в ходе многих лет моей руководящей деятельности. Например, на президентских выборах 1999 года за меня отдали голоса 79,78% избирателей. Меня поддержало свыше 5 миллионов 846 тысяч человек. Тогда С. Абдильдин получил 11,7% голосов, то есть ему высказало поддержку свыше 857 тысяч человек. На последующих выборах никто из моих соперников такого количества голосов не получал. Бесспорно, это само по себе показатель политического авторитета Серикболсына Абдильдина. Сама жизнь позднее доказала, что отсутствие сильной оппозиции, отслеживающей каждый твой шаг, предъявляющей тебе прямо в лицо любой твой недостаток и тем самым не позволяющей тебя расслабиться, не прибавляет в делах конструктивизма…
«Менің өмірім. Тәуелсіздікке» кітабы бойынша іздеу