Книга Нурсултана Назарбаева «Моя Жизнь. От зависимости к свободе» – это мемуары создателя современного Казахстана, воплотившего в реальность вековые чаяния казахов о независимости. Экс-президент вспоминает молодость, политическую деятельность в период СССР и суверенного Казахстана, передачу власти преемнику. Во всех подробностях он рассказывает об исторических событиях, непосредственным участником которых был лично. Это честный рассказ о гибели и создании государства, о проведении независимой политики в многонациональной стране и сохранении ее единства. Автор объясняет кто и зачем берет власть в свои руки, и несет ответственность за судьбы миллионов людей. Помимо прочего, он впервые откровенно рассказывает о нюансах своей семейной жизни.
Почему с Китая?
В наследство от СССР нам досталось много тяжелых проблем. Наиболее серьезной из них была нерешенность пограничных вопросов. Крупнейшая среди них — пограничная проблема с Китаем. А это около 1 700 километров, вдоль которых прежде были сконцентрированы огромные воинские контингенты. Известно, что советско-китайская граница долгие годы была границей напряженности. Кульминацией пограничных споров между Китаем и СССР стало вооруженное столкновение в 1969 году на острове Даманский. Там погибли сотни людей. Подобное столкновение имело место и на казахской земле. Мы не забыли, что в том же году в районе Жаланашколя произошла кровопролитная схватка. Китайские войска, нарушив границу в Семипалатинском регионе, вторглись на нашу территорию.
Определение границы нашей страны с Китаем напрямую связано с формированием российско-китайской и советско-китайской границ.
Определение казахстанско-китайской границы имеет длинную историю, которая как минимум занимает не менее трех веков. Даже с начала оформления на бумаге, в виде документа, прошло более 150 лет. Государственная граница между Россией и Китаем впервые была документирована в ту пору, когда казахская земля находилась в составе Российской империи. И это было непосредственно связано с геополитическими интересами России и Цинской империи в Центральной Азии. В то время сразу с четырех сторон появились претенденты на землю Жетысу. За этот благодатный край спорили казахи как его исконные хозяева; Кокандское ханство, завоевавшее значительную часть этой территории; Китай, уничтоживший Джунгарию и считавший, что подвластные ей земли теперь по праву принадлежат ему; Россия, которой присягали на верность казахские ханы. Закономерно, что в этих условиях и Россия, и Китай были заинтересованы в определении пограничных рубежей, обозначающих их владения. К тому же и обстановка была неспокойной. Суровая картина и кричащая правда тех времен красноречиво отражены в проникновенных строках нашего замечательного поэта Магжана Жумабаева: «Всюду враг поджидает, куда ты ни ступишь. // Так куда же теперь подеваться Алашу?»
Уставший от нескончаемых национальных восстаний в Синьцзяне Китай хотел узаконить свою границу в Илийском крае. Переговоры между Россией и Китаем по региональному разграничению начались в Чугучаке в 1862 году. Протокол по их итогам подписан в 1864 году. По Чугучакскому договору было определено, что казахи считаются подданными того государства, на территории которого к моменту разграничения оказались их кочевья. Вот почему многие казахские роды оказались разделенными и проживают в разных странах. С той лихой годины остался такой рассказ. Когда к казахам и со стороны России, и со стороны Китая пришли люди, занимающиеся обозначением границы — демаркаторы, и сказали: «Государства определили свои земли и линию границы, поэтому каждый аул должен решить, где хочет быть, и перекочевать туда». На это вконец растерявшиеся казахи отвечали: «Господа, а что, если мы никому не будем принадлежать, а будем жить сами по себе на этой земле?» И этот нюанс тоже показывает, какое влияние на судьбы людей, на судьбу народа оказывает оформление границы.
Одна из причин того, что Чугучакский протокол не был реализован быстро — восстание дунган и уйгуров в Синьцзяне. В конце концов в 1871 году российские войска вошли в Илийский край — стратегически важный регион Джунгарии — и закрепились в его центре Кульдже. После этого правительство Цинской империи подняло вопрос о возврате ему Илийского края, илийские дунгане и уйгуры выступили с заявлением о принятии их в российское подданство, в связи с чем напряженность между двумя странами обострилась. Все это закончилось тем, что согласно Петербургскому договору 1881 года около 70 тысяч уйгуров, дунган, казахов переселилось в пределы Российской империи. Здесь я, пользуясь моментом, хотел бы указать на ошибку, прокравшуюся в известную книгу Джонатана Айткена: «В китайской провинции Синьцзян проживает более миллиона казахов. В Казахстане — примерно 100 тысяч китайских уйгуров». В Казахстане не живут «китайские уйгуры», а живут казахстанские уйгуры. Сейчас они наши уйгуры.
Известно, что в пору тех событий при определении границ Российская империя, более сильная и в экономическом, и в военном отношении, во многих местах проявила своеволие и даже пошла на то, чтобы отодвинуть линию границы в глубь китайской территории на 10–15 километров. Особенно во время гражданской войны в 1917–1922 годах государственная граница вовсе оставалась без присмотра, были уничтожены пограничные столбы.
В 60-е годы прошлого века, когда идеологическое противостояние между Москвой и Пекином обострилось максимально, весьма напряженной стала обстановка и на советско-китайской границе. Переговоры, начатые в 1964 году, были прерваны. В то время Пекин предъявил СССР требование о возврате якобы принадлежащих Китаю 34 тысяч квадратных километров «спорных территорий». Премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай тогда сделал заявление о том, что нерешение проблемы о спорных участках границы может привести к кровопролитию. Ситуация обострилась настолько, что в 1967 году министр иностранных дел КНР Чэнь И заявил о возможности разрыва советско-китайских отношений и объявления войны. А Чжоу Эньлай высказался в том плане, что пограничная война между Китаем и СССР может начаться раньше, чем война с США. В 1969 году СССР и КНР — две крупнейшие социалистические державы, обладавшие ядерным оружием, — оказались на грани крупномасштабной войны. Можно сказать, что Советский Союз и Китай в тот период по-настоящему готовились к войне. Яркое свидетельство тому — создание нового Среднеазиатского военного округа вдобавок к Туркестанскому военному округу. Многие перевалы по обе стороны Тянь-Шаня были забиты военной техникой, построены укрепления, аэродромы и арсеналы, доты и дзоты. Если поехать в сторону приграничного Нарынкола, то можно увидеть их следы, сохранившиеся до сих пор.
Казахстан находился в самом центре этого противостояния. К счастью, огонь конфликта не разгорелся в большой пожар. Но получилось так, что и Российская империя, и Советский Союз сошли с исторической арены, не определив окончательно границу с Китаем. Оставили за собой немало проблем, которые могли привести к конфликтам. Все эти узлы пришлось распутывать нам.
Урегулирование всех проблем казахстанско-китайской границы в соответствии с международной юрисдикцией — яркое достижение нашей дипломатии. Всего за десять лет Казахстан сумел полностью упорядочить территориальный вопрос с Китаем. Общая протяженность границы, на которой проведена демаркация, составила 1 783 километра. В новых условиях полностью был решен спор, начавшийся в 60-х годах прошлого столетия, доведший две мировые ядерные державы до вооруженного столкновения и даже до подготовки к реальной войне.
Работа по определению пограничной линии состояла из двух этапов. Сначала в 1994 году было подписано соглашение о прохождении линии по всей протяженности границы. Вне соглашения оставались лишь спорные участки. Это был большой шаг в поддержку готовности обеих сторон договориться по хрупкой проблеме.
Журналисты часто пишут и высказывают мнение о том, что наши личные взаимоотношения с бывшим тогда китайским руководителем Цзян Цзэминем явились решающим фактором в решении пограничного вопроса между двумя странами. Что я могу сказать по этому поводу? Было бы ошибкой считать, что такой большой политический вопрос был решен только благодаря личным взаимоотношениям. В переговорах каждое государство стремится защищать свои интересы. В этом деле нужны только знания, конкретные аргументы. Нужны взаимовыгодные предложения и компромисс. Лишь после всего этого личные взаимоотношения могут прийти на помощь.
Мой первый официальный визит в Китай состоялся в октябре 1993 года. Китайская сторона придала ему исключительно важное значение. Руководство страны продемонстрировало особое гостеприимство. Тогда китайское руководство показало, что в международных делах оно является сторонником равноправных взаимоотношений со всеми государствами, будь они большие, средние или малые. Это происходит и сейчас. Китайская сторона полностью согласилась с моим предложением приступить к делимитации границы между двумя странами; к сокращению вооруженных сил, начатому в свое время между Китайской Народной Республикой и Советским Союзом, но затем прерванному; к укреплению доверия в пограничной зоне. Позитивно откликнулась на мой призыв продолжить переговорный процесс по установлению дружеских взаимоотношений между двумя странами. Китайский руководитель Цзян Цзэминь сразу поддержал и предложение о письменном оформлении границы на языке закона. В ходе переговоров он сделал очень важное заявление о том, что Китай не предъявляет Казахстану территориальных притязаний, что пограничные вопросы остались нам как историческое наследие, а их можно решить только путем переговоров, на основе принципа равноправия, компромисса и взаимных уступок. В этой связи Касым-Жомарт Токаев в своей книге «Свет и тень» приводит следующие слова Цзян Цзэминя: «Пограничную проблему нужно решать не откладывая дела в долгий ящик: следующее поколение руководителей с этой задачей уже не справится, что породит множество трудностей для наших потомков». Это верно. Об этом писал и Куаныш Султанов, принимавший участие в том разговоре. «Из 15 государств, с которыми граничит Китай, он первым подписал полное пограничное соглашение с Казахстаном», — подчеркивал наш бывший посол в Китае. Комментарии тут излишни.
Нам с Цзян Цзэминем пришлось принять непосредственное участие в заседании по обсуждению пограничных вопросов. Я узнал, что делегации обсуждали, вновь и вновь спорили по поводу одного участка границы. Протяженность его составляла порядка двух километров. Осмотрели со всех сторон. Гористый, каменистый участок. Даже травы нет. Тщательно проверили и на предмет возможного наличия там полезных ископаемых. Ничего не нашлось. Тогда я сказал руководству Китая: давайте не будем останавливать процесс определения границы из-за этого маленького двухкилометрового участка, вы же великая страна, возьмите 40 процентов, а 60 процентов отставьте нам. В итоге так примерно и получилось.
Благодарю Всевышнего за то, что во взаимоотношениях со страной, которая веками не закрепляла законным образом границы ни с одним из 15 соседних государств, обычным делом стало считаться с новой геополитической ситуацией, благодарю за нашу независимость, позволившую достичь такого положения. Самое главное — решение пограничного вопроса послужило основой для дальнейшего развития дружеских взаимоотношений между двумя странами.
Вполне естественно, что в таком важном вопросе, как определение границы, решающее слово всегда остается за главами государств. Политику страны в этом деле вершит ее руководитель. Откровенные и долгие беседы с Председателем Китая Цзян Цзэминем создали благоприятные условия для развязки сложных узлов. Вместе с тем было важно подкреплять стратегию правильной тактикой, а это — надлежащее проведение переговорных процессов, безукоризненное юридическое оформление границы, что требовало от исполнителей быть высококвалифицированными специалистами, крепкими профессионалами, настоящими патриотами и государственниками. Хочется особо отметить, что молодая дипломатия Казахстана оказалась на высоте. В этом деле большую роль сыграло и то, что Касым-Жомарт Токаев являлся профессиональным китаеведом. В проведении казахстанско-китайских переговоров это имело свое значение.
Основная проблема, затруднившая переговоры по границе, — издавна спорные участки. Об этом очень подробно написано в книге «Правда о государственной границе Республики Казахстан». Прочитавший ее убедится в том, что при определении государственной границы между Казахстаном и Китаем мы нисколько не проиграли.
Даже в самом Китае не все были довольны договором: нашлись люди, утверждавшие, что, дескать, поторопились «с передачей земли» Казахстану. Среди них преобладали военные. Я хорошо знаю, что позиция Пекина в этом деле в свое время подвергалась критике и со стороны Гонконга и Тайваня. Там считали, что Китай «уступил» значительно слабому по сравнению с ним государству.
Критикам с обеих сторон надо сказать следующее. Территории, называемые спорными, есть спорные территории. Нельзя утверждать, что они наши, сожалеть, будто потеряли свои земли, когда они отходят другому, и полагать, будто стал хозяином чужой земли, когда они переходят к тебе. Это следует считать как восстановление исторической справедливости. Такие определения, уточнения случаются в дипломатии. Например, когда укрепились демократические тенденции и правовые принципы в международных отношениях, в ходе новых переговоров было определено, что остров Даманский принадлежит Китаю. Поэтому он отошел к этой стране, сейчас остров называется Чжэньбаодао. Если придерживаться только карт, утвержденных по российскокитайским документам XIX века, то судьба некоторых населенных пунктов могла бы решиться по-другому. Приведу пару примеров. Поселок Николаевка Маркакольского района ВосточноКазахстанской области по линиям карт, утвержденных историческими договорами того времени, должен был остаться на территории Китая. Населенный пункт того района в урочище КызылУй-Енке в 1930-е годы по разрешению советского правительства освоили китайцы. Китайцы живут там до сих пор. А по карте эта земля должна была остаться на территории Казахстана. Что делать? В чем вина людей, понятия не имеющих о договоре вековой давности? Постепенно нашли общий язык, и Николаевка осталась в Казахстане, а Кызыл-Уй-Енке, соответственно, отнесено к Китаю. Для максимально оптимального определения границы на местности в международной практике издавна используется обмен небольшими частями территорий. Так, по договору между СССР и Польшей от 15 февраля 1951 года в связи с экономической эффективностью обе стороны обменялись двумя территориями с одинаковыми площадями.
Утверждение границы — воистину работа «Судного дня». Особенно нелегко составить общий документ с китайцами, которые скрупулезно относятся к каждой букве. Уже по тому, что объем первого дополнительного соглашения, подписанного в Алматы в 1997 году, составил 1 300 страниц, видно, какая громадная работа была проведена. После делимитации, то есть оформления договора на бумаге, начинается второй, не менее важный и объемный этап — демаркация. Оснащение границы Казахстана и Китая специальными знаками заняло пять лет и закончилось в 2001 году. За это время вдоль государственной границы протяженностью 1 783 километра было установлено 688 пограничных столбов, из которых 346 поставил Казахстан, 342 — китайская сторона.
Когда крупное и доброе дело дошло до финиша, один из авторитетных деятелей китайской компартии заявил, что с момента подписания договора мы в точности перенесли содержание этого документа на карту, хотя до этого мы не брали на себя подобных обязательств. Весьма знаково, что эти слова официально произнесены в стране, где когда-то — в пору апогея советскокитайского противостояния — на некоторых картах часть казахской земли до озера Балхаш изображалась как территория Китая.
Большое значение имело утверждение договоров о границе на Секретариате Организации Объединенных Наций. Это означает дополнительную гарантию законности и незыблемости принятых документов, подтвержденную авторитетом этой всемирной организации. И эта работа была успешно проведена.
Так Казахстан обрел границу с Китаем, утвержденную законным образом. Эта граница превратилась в границу дружбы.
23 ноября 1999 года в Пекине был подписан документ под названием «Совместное коммюнике о полном урегулировании пограничных вопросов между Республикой Казахстан и Китайской Народной Республикой». В нем с удовлетворением констатировалось, что «пограничные вопросы между Казахстаном и Китаем полностью урегулированы», и давалось четкое разъяснение: « Это имеет историческое значение в двусторонних отношениях, не только способствует дальнейшему развитию отношений добрососедства и дружбы между Казахстаном и Китаем, но благоприятствует поддержанию мира и стабильности в данном регионе».
Это весьма значимое по своему смыслу коммюнике с китайской стороны подписал Цянь Цичэнь, с казахстанской стороны — Касым-Жомарт Токаев.
Спокоен тот, у кого сосед пребывает в благополучии.
«Менің өмірім. Тәуелсіздікке» кітабы бойынша іздеу